VELES тихонько пишет

В разные промежутки времени нас на СВО сопровождали животные, чаще это были брошенные хозяевами домашние питомцы. В одном запретом доме мы нашли французского дога, во дворе в вольере запертая несколько недель немецкая овчарка, которая оказалась очень трусливой и постоянно гадила при громких звуках..…

В разные промежутки времени нас на СВО сопровождали животные, чаще это были брошенные хозяевами домашние питомцы. В одном запретом доме мы нашли французского дога, во дворе в вольере запертая несколько недель немецкая овчарка, которая оказалась очень трусливой и постоянно гадила при громких звуках.. Всех их потом ребята забрали в Россию. Как то занимая ночью пустой дом, нас чуть не покусала такса, которая была в доме, но снова без хозяина.. Его мы назвали "Ларгус" и он стал частью нашего коллектива. Вместе с ребятами он спал, с ними же прятался в подвале при обстреле... Потом мы нашли ему хозяина и он переехал... Позже под Луганском к нам снова прибилась такса, мы её катали с собой на "буханке", она там же спала ночами, снова поиск хозяев и снова она в семье, где её "мучает" пара подрастающих детей. Очень много просто бродячих животных, которых иногда подкармливали.. Живя в подвале административного здания, к нам поселился кот, который был довольно упитанный и постоянно залазил ко всем в спальные мешки... VELES тихонько пишет...

Скажите о любви. Ты обыденно принял звонок. Тебя попросили присесть и сказали: "(Имя) больше нет, прими мои соболезнования". И всё. И всё. Ты, может, хотел написать, сказать что-то важное, но счел, что слишком глупо, нелепо без повода сказать пару теплых слов. Был занят, замотался и не нашел д…

Скажите о любви. Ты обыденно принял звонок. Тебя попросили присесть и сказали: "(Имя) больше нет, прими мои соболезнования". И всё. И всё. Ты, может, хотел написать, сказать что-то важное, но счел, что слишком глупо, нелепо без повода сказать пару теплых слов. Был занят, замотался и не нашел десяти секунд написать: "Я тебя очень люблю". А теперь у тебя их нет - этих 10 секунд. И никогда, никогда, никогда больше не будет. Скажите о любви. Не пишите комментарий. Откройте контакты и напишите о любви тем, кто вам дорог. Мы так легко злимся, обижаемся, огрызаемся. И так трудно говорим, что любим. Так не откладывайте в долгий ящик свои слова любви. Потому что однажды у этого ящика закроют крышку. Скажите о любви. Админы тихонько пишут. О любви.

Сегодня, когда наш канал осиротел, в первое утро без нашего Командира, мы сделаем то, что он делал всегда. Скажем спасибо. Спасибо сообществу военкоров и волонтеров за то, что не хайповали, а спрашивали, чем можно помочь и хранили молчание, давая время сообщить родным и близким. Спасибо Апти Алау…

Сегодня, когда наш канал осиротел, в первое утро без нашего Командира, мы сделаем то, что он делал всегда. Скажем спасибо. Спасибо сообществу военкоров и волонтеров за то, что не хайповали, а спрашивали, чем можно помочь и хранили молчание, давая время сообщить родным и близким. Спасибо Апти Алаудинову и Григорию Куранову (полпредство Дальнего Востока) за то, что пытались помочь, откликнувшись на просьбы едва знакомых, самых обычных, людей. Спасибо фонду "Врачи, вы не одни", Хилеру, Аиду и многим другим (не обижайтесь, нам просто не хватит поста назвать каждого) за то, что были на связи и поддерживали в минуты, когда таяла последняя надежда. И. Спасибо каждому из вас. За то, что вы оставались с нами в самые трудные минуты ожидания с задач, присылали поздравления, спасали жизни своими "стольниками", делили радости и тревоги. Часть собранных денег мы направим в его подразделение, во имя сохранения жизни. Мы знаем, что Коля поступил бы именно так. Глядя на исчезающий тираж, издательство сообщило, что книга будет обязательно допечатана. Пока что еще мы не можем поверить, что случившееся - правда. Не можем принять. Потому что утро, потому что вроде — все как всегда: то же небо — опять голубое... С любовью, админы тихонько пишут...

"На пир клинков подними друзей, Песнь стрел ты с ними пропой, И те лишь, кто хмеля войны сильней - Быть может, вернутся домой." О месте и дате похорон мы сообщим отдельно.

Друзья, семья. 1. Без паники. 2. Наш командир Велес ранен, пока что деталей о его состоянии нет, не верьте сообщениям о том, что всё пропало. Его эвакуировали. 3. Давайте верить в наших военных врачей. Реквизиты для помощи (в таких ситуациях деньги нужны всегда): 2200700799002620 (ТИНЬКОФФ, коп…

Друзья, семья. 1. Без паники. 2. Наш командир Велес ранен, пока что деталей о его состоянии нет, не верьте сообщениям о том, что всё пропало. Его эвакуировали. 3. Давайте верить в наших военных врачей. Реквизиты для помощи (в таких ситуациях деньги нужны всегда): 2200700799002620 (ТИНЬКОФФ, копируется нажатием), СБП по номеру телефона +79778147495 (только Т-Банк, Анна Викторовна П.) С уважением, администрация канала.

Я сидел на вкопанной покрышке у обочины дороги. Лунный свет играл с натянутыми рыболовными сетями над дорогой. Меньше чем в паре десятков километров до ЛБС это очень важная настройка, хоть и не гарантирующая полную защиту от дронов. Ударные крылья с автозахватом цели без проблем пробивали сети, пора…

Я сидел на вкопанной покрышке у обочины дороги. Лунный свет играл с натянутыми рыболовными сетями над дорогой. Меньше чем в паре десятков километров до ЛБС это очень важная настройка, хоть и не гарантирующая полную защиту от дронов. Ударные крылья с автозахватом цели без проблем пробивали сети, поражая машины, поэтому главной защитой по-прежнему оставались глаза, уши и автомат. От легких порывов ветра поскрипывал старый шлагбаум бледно-розового цвета. По дороге очень редко проезжали автомобили, те, которые из-за обстоятельств пришлось превратить в кабриолет. За импровизированную ручку на кузове держится вооруженный боец-стрелок. Именно от него зависит выживаемость экипажа и машины. Асфальтная дорога, проложенная здесь ещё в середине двадцатого века, сильно испортилась. В редкие минуты тишины только шум генераторов доносился со стороны. Воздух становился влажный, тяжелый. На стихийной свалке выли собаки, изредка подбегая на пару десятков метров и контролируя, чтоб мы не зашли на их территорию. Зачем мы сидим у их свалки, не понимали даже мы. В очередной раз посмотрел на часы: с момента "подождите, через пятнадцать минут приду" прошло чуть больше двух часов. Ждем. В голове появляются наброски текста с оборванных фраз, которые позже объединятся в текст. Камера телефона делает редкие снимки для иллюстраций. По дороге в нашу сторону двигаются два силуэта, хорошо заметных по яркому угольку сигарет. Окурок искрами разбивается об асфальт. Едем дальше.

Котлета.Холст.Масло.

Командир комментировал поставленные точки, пацаны, получив лишней воды, сразу нашли ей применение – да, чай. Чай, который покрепче спирта согревал душу. На ящике загудела газовая плитка, небольшой чайник и поломанная на кусочки шоколадка в фольге… Очередной час прошёл за разговорами, я выслушал множ…

Командир комментировал поставленные точки, пацаны, получив лишней воды, сразу нашли ей применение – да, чай. Чай, который покрепче спирта согревал душу. На ящике загудела газовая плитка, небольшой чайник и поломанная на кусочки шоколадка в фольге… Очередной час прошёл за разговорами, я выслушал множество баек: от реальных до историй, которые походили больше на слухи. В свой блиндаж я возвращался в районе обеда, солнце уже сияло в полную силу, с деревьев раздавалась веселая капель и вся атмосфера скорее напоминала весну, чем середину января. Еще хрустевший несколько часов назад снег наполнился влагой и стал просто грязным месивом; в небе уже как-то по-привычному гудела «птичка»; нужно было проворно проскочить, пока по тропинке не ударил КОРД или АГС… Перебежка в пару сотен метров - и я уже в своей норе. Обед на скорую руку, после которого можно отдохнуть несколько часов - до наступления ночи. Ночь прошла быстро под аккомпанемент орудий и сухой треск радиостанции. Кстати, котята научились выползать из ящика и начали исследовать окружающий мир в блиндаже, то и дело сваливаясь с нар в проход или оказываясь зажатыми между спальниками…