ЖИЗНЕННЫЕ РАССКАЗЫ

Пожилая женщина провела все лето и осень, устанавливая острые деревянные шесты на крыше своего дома. Соседи улыбались — до наступления зимы. ㅤㅤㅤ В деревне все друг друга знали. Приезжие долго не задерживались, и жители всегда следили за порядком. Поэтому сразу стало заметно, когда пожилая женщина — …

Пожилая женщина провела все лето и осень, устанавливая острые деревянные шесты на крыше своего дома. Соседи улыбались — до наступления зимы. ㅤㅤㅤ В деревне все друг друга знали. Приезжие долго не задерживались, и жители всегда следили за порядком. Поэтому сразу стало заметно, когда пожилая женщина — Жанна — начала почти каждый день залезать на крышу своего дома. Поначалу никто не обращал на это особого внимания. Что она могла делать? Может, что-то чинила, что-то залатывала. Но с каждой неделей на крыше появлялось всё больше странных приспособлений: острые деревянные колья, вбитые под углом, аккуратно расставленные рядами. К концу лета крыша выглядела ужасающе. «Вы видели её дом?» — шептали у колодца. «Да… после смерти мужа она стала совсем другой». Жанна осталась одна годом ранее. Ее муж внезапно умер, и с тех пор она почти не выходила из дома. Она не принимала гостей, редко ходила в магазин и ни с кем долго не разговаривала. А теперь — эти столбы. Слухи разрастались как снежный ком. Некоторые говорили, что она «защищается от злых сил». Другие говорили, что это странная причуда старости. А самые фантастические утверждали, что старушка боится людей и расставляет ловушки. «Нормальный человек так бы не поступил», — говорили соседи. —Там все острое. Ужасное зрелище. Но никто точно не видел, как она это делала. Каждый столб она выбирала сама — только сухую, прочную древесину. Каждый столб она затачивала вручную под точным углом. Она медленно забивала их молотком, проверяя устойчивость конструкции. Она знала эту крышу лучше любого строителя: где лежали старые доски, где были слабые места, где дул самый сильный ветер. Она работала неторопливо, словно точно знала, зачем это делает. Иногда соседи не могли сдержаться и прямо спрашивали её: —Зачем ты это делаешь? Ты кого-то боишься? Она поднимала глаза и спокойно отвечала: —Защита. —Защита от кого? —От того, что грядёт. И на этом разговор заканчивался. А потом пришла зима, и началось.... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ

Женщина жаловалась на мать. Тяжело стало с ней. Нет понимания. Постоянно звонит, рассказывает про болезни. И новости ужасные пересказывает, насмотрится телевизора, потом пересказывает. И дает советы, совершенно бесполезные. Бывают ссоры. И это утомительно и невыносимо. Жаловалась знакомой. И телеф…

Женщина жаловалась на мать. Тяжело стало с ней. Нет понимания. Постоянно звонит, рассказывает про болезни. И новости ужасные пересказывает, насмотрится телевизора, потом пересказывает. И дает советы, совершенно бесполезные. Бывают ссоры. И это утомительно и невыносимо. Жаловалась знакомой. И телефон зазвонил. Вот, опять мама! Да что же это такое! Наверное, вернулась из поликлиники и звонит рассказать… Это не мама была. Соседка с маминого телефона. Написано на экране «мама». Но это не мама. Потому что телефон остался, а мамы нет. Сердце. И надо немедленно приехать домой. И никто не полезет больше с советами и вопросами. Никто не будет звонить по три раза на дню. И спешить домой не надо, не к кому спешить. Все самостоятельные и взрослые. И халат с ромашками ещё лежит на диване. Его никто не наденет. И жаловаться совершенно не на кого. Никто не мешает. Не звонит и не лезет с разговорами. …Люди мешают. Особенно старые люди. Но недолго. Жизнь - это вообще недолго. А мы почему-то считаем, что жизнь вечна. И близкие вечны. И так устаём от них! И жалуемся чужим на своих. И мечтаем отдохнуть от таких утомительных близких. Но без них отдохнуть невозможно. Если знаешь, что их нет. Тех, кто причинял столько забот и хлопот. И звонил. А теперь не звонит. И от этого давит сердце и слезы текут. И по привычке хочешь набрать их номер или ответить на звонок: «Мама звонит!»… А потом понимаешь, что ошибся. И жаловаться не на кого…💔 Анна Кирьянова

ЖИВИ ЗА НАС ДВОИХ Иван Иванович проснулся. В принципе день уже начинался неплохо. Когда тебе исполняется сто восемнадцать лет, проснуться — считай достижение. Первым делом шёл техосмотр: разомкнул левый глаз — работает, затем правый — замутнён. Промыл, закапал — как новенький. Согнул всё, что гнё…

ЖИВИ ЗА НАС ДВОИХ Иван Иванович проснулся. В принципе день уже начинался неплохо. Когда тебе исполняется сто восемнадцать лет, проснуться — считай достижение. Первым делом шёл техосмотр: разомкнул левый глаз — работает, затем правый — замутнён. Промыл, закапал — как новенький. Согнул всё, что гнётся, что не гнётся — смазал. Проверил передний и задний ход, провёл диагностику шеи. Убедившись, что всё поворачивается и хрустит, сделал два притопа, три прихлопа и начал новый день. В восемь часов по расписанию ему звонили из Пенсионного фонда: — Лидочка, здравствуйте! — И вам здрасти, Иван Иванович, — грустно поприветствовала его Лидочка, — как ваше самочувствие? — Не могу жаловаться, — улыбался в трубку старик. — Очень жаль, Иван Иванович, мне из-за вас уже пятый выговор в этом году! Сегодня тридцать лет, как вы перестали получать накопительную пенсию и перешли на государственную! — Ну, простите. В этом месяце, я слышал, повышение? — Да, повышение… — голос её сделался совсем печальным как у Пьеро, — а вы, часом, нигде не стороне не подрабатываете?! — решила она попытать удачу. — Нет, к сожалению, денег мне хватает с головой. — Жаль… Всего вам…— она не закончила фразу и положила трубку. В девять часов Иван Иванович садился завтракать со своим праправнуком, который с ним не жил, но всегда открывал дверь своим ключом. Зайдя внутрь, он обычно первым делом занимался замерами. То кухню померит, то ванну. Потом сидит — высчитывает материалы, прикидывает стоимость работ, рисует мебель. Сегодня пришёл без рулетки — забыл.. — Возьми на серванте, — предложил Иван Иванович, — от твоего деда ещё осталась, — грустно хихикнул он и налил заварку в чайник. Мужчина лишь тяжело вздохнул и сел есть знаменитую яичницу прапрадеда.. В десять часов старик вышел покурить у подъезда. — О! Иваныч, опять смолишь! А ты в курсе, что курение вызывает…— сосед осёкся, глядя на вполне себе живого старца, который курить начал в том возрасте, когда обычно помирают от того, что «вызывает». — А мы вот в Москву собрались сегодня. — А чего там делать? — Покатаемся на метро, сходим на Красную площадь, на Ленина посмотрим. — А чего на него смотреть-то, Ленин как Ленин. — А ты сам-то видел его? — Да, он как-то приезжал к нам в село. — В гробу?! — Нет. В купе. — Слушай-ка, а тебе сколько лет вообще? — Восемнадцать исполнилось, — жевал старик губами фильтр. — Да иди ты!.. — Ну да, я на второй срок остался. — Ну, с совершеннолетием тебя тогда! — Спасибо, — с этими словами Иванович возвратился домой. В полтретьего по видеосвязи набрал старый друг и сказал, что к нему пришла какая-то странная женщина в чёрном и с триммером в руках. — Подавленная какая-то, вся на нервах. Спрашивала, как у тебя дела, и почему ты не отвечаешь на её звонки? Почему не читаешь сообщения. Просила о встрече. Плакала, истерила, оставила визитку и… Походу триммер, — показал он на инструмент в углу. В пять часов Иван Иванович появился в магазине. В день рождения гипермаркет предоставлял скидку, равную возрасту. Иван Иванович взял торт, килограмм бананов и широкоформатный телевизор. На сдачу он вызвал такси и грузчиков. В семь часов позвонили из морга и попросили забрать, наконец, свой страховой полис и тапки. В восемь приехали гости, Иван накрыл на стол, включил новый телевизор, разлил вино. Тосты были очень скупые. Гости не знали, чего желать, потому просто вставали по очереди. В десять часов приехала полиция, чтобы попросить вести себя потише, так как за стеной живут пожилые люди. Дверь им открыл именинник, вызвав у стражей порядке парадоксальный сдвиг восприятия.. Спать Иванович лёг ближе к полуночи, когда изнуренное празднеством большинство гостей разъехалось по домам. Улыбнувшись в пустоту, он снял с пальца и положил под подушку волшебное золотое кольцо, которое все эти годы продлевало ему жизнь. На нём мелкими буквами была выгравирована магическая надпись, сделанная по заказу жены перед её уходом: «живи за нас двоих». Так он и делал ❤️

У Анны был сын Егор. Перед сном он всегда просил её не выключать свет в коридоре, потому что с ним ему было не так страшно засыпать. Потом Егор вырос и уехал в другой город. Сначала звонил часто, потом всё реже. Анна каждый вечер всё равно оставляла свет в коридоре включённым, словно для него. Одн…

У Анны был сын Егор. Перед сном он всегда просил её не выключать свет в коридоре, потому что с ним ему было не так страшно засыпать. Потом Егор вырос и уехал в другой город. Сначала звонил часто, потом всё реже. Анна каждый вечер всё равно оставляла свет в коридоре включённым, словно для него. Однажды ночью раздался звонок. Чужой голос сообщил, что Егора больше нет. С тех пор в её доме стало очень тихо. Но свет в коридоре Анна не выключала ещё много лет. Соседка как-то спросила: — Зачем ты жжёшь его каждую ночь? Анна долго молчала, а потом тихо ответила: — А вдруг ему всё ещё страшно возвращаться домой в темноте. Когда Анны не стало, соседи пришли в пустой дом и увидели, что лампочка в коридоре всё ещё горит. Маленькая, слабая, почти ненужная никому — кроме одной материнской любви, которая даже после смерти не умела гаснуть.❤️

Дочка пожалуйста, дай мне хотя бы одну булочку, я уже два дня ничего не ела — сказала бабушка с жалостливым взглядом. Но продавщица ответила ей так, что все вокруг остались в изумлении. Валентине Ивановне было за семьдесят. Каждый шаг отдавался болью в суставах, особенно в сырую погоду. Она жила од…

Дочка пожалуйста, дай мне хотя бы одну булочку, я уже два дня ничего не ела — сказала бабушка с жалостливым взглядом. Но продавщица ответила ей так, что все вокруг остались в изумлении. Валентине Ивановне было за семьдесят. Каждый шаг отдавался болью в суставах, особенно в сырую погоду. Она жила одна — дети давно разъехались, звонили редко, навещали ещё реже. Пенсия уходила на лекарства и коммуналку. На еду оставалось совсем немного. Рядом с её домом была небольшая пекарня. Она проходила мимо каждый день — и каждый день останавливалась на секунду у витрины. Внутри было тепло, пахло свежим хлебом и сдобой. Этот запах напоминал ей о чём-то давнем — о кухне, о детях, о другой жизни. Но она никогда не заходила. Не на что. В то утро она не завтракала. Голод победил привычное смирение. Она собрала силы и вошла. Внутри было людно. Люди переговаривались, выбирали, смеялись. Валентина Ивановна остановилась у входа и некоторое время просто стояла — не решаясь подойти к кассе. Потом всё же подошла. За прилавком стояла молодая продавщица — Катя, судя по бейджику. Яркий макияж, равнодушный взгляд. — Девочка, — тихо сказала Валентина Ивановна, — у тебя не найдётся булочки для голодной старушки? Катя посмотрела на неё без выражения. — Мы бесплатно не раздаём, — ответила она сухо. — Если платить нечем — ничем помочь не могу. Валентина Ивановна кивнула. Развернулась и пошла к выходу. В этот момент за спиной что-то грохнуло. Катя задела поднос — и несколько булочек рассыпались по полу. Покупатели обернулись. Девушка присела собирать, лицо красное. Валентина Ивановна остановилась, и то то произошло дальше не поддается логике... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ

Гламурная девушка заталкивает бездомную собаку в машину и уезжает. Но кто бы мог подумать — Ты видела, на чем она сегодня приехала? Говорят, папочка на день рождения подарил. — А сумка? Сто пудов тыщ за двести! — Да ладно сумка. Ты на маникюр её глянь — там одни стразы как моя месячная стипендия сто…

Гламурная девушка заталкивает бездомную собаку в машину и уезжает. Но кто бы мог подумать — Ты видела, на чем она сегодня приехала? Говорят, папочка на день рождения подарил. — А сумка? Сто пудов тыщ за двести! — Да ладно сумка. Ты на маникюр её глянь — там одни стразы как моя месячная стипендия стоят! Марина поморщилась, слушая перешептывания однокурсниц. Вика Соловьева, единственная дочь известного застройщика, как обычно, сидела в гордом одиночестве на последней парте, рассеянно листая что-то в телефоне с золотым корпусом. Длинные белокурые волосы идеальными локонами спадали на плечи, а безупречный макияж делал её похожей на дорогую фарфоровую куклу. «Интересно, что у таких в голове?» — подумала Марина, украдкой разглядывая однокурсницу. За два года учебы Вика не сказала никому и пары десятков слов. Приезжала на пары на роскошных машинах (каждый месяц, казалось, на новой), безупречно сдавала экзамены и исчезала, не участвуя в общей студенческой жизни. — Небось, только о тряпках и думает, — фыркнула Катька, подруга Марины, проследив её взгляд. — Типичная мажорка. Вчера слышала, как она по телефону с кем-то разговаривала — там каждое второе слово «Милан» да «Париж». Марина кивнула, хотя что-то внутри противилось этому простому объяснению. Иногда она ловила в глазах Вики какое-то странное выражение — словно та смотрела сквозь них всех, думая о чем-то своем, далеком и совсем не гламурном. — А помнишь, как она в прошлом семестре защиту диплома по экологии делала? — вдруг вспомнила Марина. — Про влияние человека на популяции диких животных. Откуда такая тема у «типичной мажорки»? — Да ладно тебе, — отмахнулась Катька. — Небось, папины референты писали. А она только губки накрасила да прочитала. Но Марина помнила тот день. Помнила, как загорелись глаза Вики, когда она рассказывала о проблемах бездомных животных. Как дрогнул голос, когда показывала статистику по жестокому обращению. В тот момент она казалась совсем другой — живой, настоящей. Но потом снова надела маску холодной отстраненности. Их случайная встреча произошла промозглым ноябрьским вечером. Марина выскочила из торгового центра, прижимая к груди пакет с продуктами, и застыла как вкопанная. У входа, присев на корточки, Вика Соловьева кормила огромную бродячую собаку. Её идеальные пальчики с голографическим маникюром осторожно отламывали куски колбасы. Собака — грязная, с всклокоченной шерстью и явно больной лапой — жадно глотала угощение. — Тише-тише, не спеши так, — голос Вики, обычно холодный и отстраненный, звучал непривычно мягко. — Давно не ел, бедолага? Знаю-знаю. Ветер трепал её дорогое пальто, но она, казалось, не замечала ни холода, ни грязи под коленями. А ведь это было всегда, вдруг поняла Марина. Те странные пропуски занятий, внезапные отлучки с пар, таинственные звонки. Она вспомнила, как однажды увидела в сумке Вики пакет с собачьим кормом. Тогда не придала этому значения — мало ли, может у неё дома породистый пес живет. Вика, скормив всю колбасу, вдруг взяла морду собаки в свои ухоженные ладони и заговорила, глядя прямо в карие собачьи глаза: — Знаешь, я тебя понимаю. Правда-правда. Будто никто не видит настоящую тебя, да? Собака тихонько заскулила. — Помню, как в детстве умоляла родителей взять собаку, — продолжала Вика, словно разговаривая сама с собой. — А папа всё твердил: «Зачем тебе дворняга? Хочешь — купим породистого щенка из питомника. С родословной, с дипломами.» А я просто хотела друга. Настоящего. Который будет любить не за дорогие подарки и статус. Марина почувствовала, как к горлу подступает комок. Она вдруг увидела совсем другую Вику — не гламурную принцессу с обложки, а одинокую девушку, спрятавшую свою настоящую сущность за идеальным фасадом. — Ну все, хватит грустить! — Вика решительно встала, отряхивая пальто. — Поехали. К изумлению Марины, собака, прихрамывая, поковыляла за девушкой. А та, не колеблясь, открыла заднюю дверь своего безупречно чистого автомобиля.

Наша знакомая с тяжёлым, как локомотив, именем Бронислава одна растила ребёнка. Работала круглосуточно и десять лет не ездила в отпуск. Отказывала себе в морепродуктах и сапогах на овчине. Выучила сына в КПИ, женила, подарила квартиру, а потом присела на край дивана и не смогла подняться. На неё в о…

Наша знакомая с тяжёлым, как локомотив, именем Бронислава одна растила ребёнка. Работала круглосуточно и десять лет не ездила в отпуск. Отказывала себе в морепродуктах и сапогах на овчине. Выучила сына в КПИ, женила, подарила квартиру, а потом присела на край дивана и не смогла подняться. На неё в одночасье свалились и гипертония, и грыжи, и артрит. Сын возил маму на обследования, следил чтобы делала гимнастику и не увлекалась крепким кофе, вот только дама все больше хандрила и из габаритной шумной Брони превращалась в апатичную старушку. Тогда он отвёз её к какому-то не то экстрасенсу, не то шаману, и тот поинтересовался ради чего она живёт. Женщина растеряно уставилась на похорошевшую майскую сирень за окном. Буркнула, что сын вырос, а других дел нет. Шаман постучал по бубну: – Подумайте, что вы еще не сделали? Неожиданно в Брониных глазах вспыхнул интерес: – Когда Ростик был маленький, я увлеклась вышиванием картин. Все хотела изобразить старый маяк и островок, заселенный упитанными пингвинами. Купила подходящую канву, мулине, инструкцию, сделала пару стежков и забросила. Сын рос капризным и болезненным, какое там творчество? – А сейчас что мешает завершить работу? Бронислава медленно поднялась, уперлась кулаками в свои все еще выдающиеся бока и величественно кивнула. С тех пор продает на Андреевском спуске вышитые детские чепчики, крестильные платье и кухонные фартуки. Мою бабушку до последнего дня держали цветы. Даже в преклонном возрасте выходила с лейкой, поливала настурции с бархатцами и вела с ними задушевные беседы. Зимой сидела у печки и сортировала семена. Перечитывала брошюры о выращивании петуний. И только когда перестала видеть, засобиралась в иные миры. В блокадном Ленинграде первыми умерли легшие в постель для экономии ресурса. Они хотели продлить себе существование, а в результате его укоротили. Выкарабкались те, кто из последних сил вязал носки, колол дрова, таскал воду из Невы и учил наизусть стихи Берггольц. Я уже рассказывала о двух подругах, похоронивших в один год своих мужей. Дамы долгое время пребывали в глубоком трауре, и их солнце окрасилось в черный цвет. Затем собрались с мыслями, набросали бизнес-план и открыли собственный ресторан. Получили права, прикупили "бусик" и отправились на нем прямиком в Париж. Выходит, долго и счастливо живут имеющие цели. Стремящиеся к большему, чем сходить на работу, сварить на ужин макароны и посмотреть новости. Желающие заниматься спортом или перезимовать в Таиланде. Мечтающие увидеть северное сияние, стать вегетарианцем и сесть на шпагат. Замедлить старение, получить научную степень, исключить из рациона сахар, искупаться в двух океанах, прочесть «Старый завет» и защитить по нему диссертацию. Сочинить книгу с детскими рецептами. Собственноручно перекроить устоявшуюся жизнь. Ирина Говоруха

Я пришла на маникюр, а мастер сказала, что мой муж ей изменяет. Захожу в салон, записалась на маникюр. Мастер — девушка лет 25, симпатичная, разговорчивая. Начали болтать о том о сем. — А чем ваш муж занимается? — спрашивает. Я рассказываю: программист, работает в крупной компании, часто в командир…

Я пришла на маникюр, а мастер сказала, что мой муж ей изменяет. Захожу в салон, записалась на маникюр. Мастер — девушка лет 25, симпатичная, разговорчивая. Начали болтать о том о сем. — А чем ваш муж занимается? — спрашивает. Я рассказываю: программист, работает в крупной компании, часто в командировки ездит. Она вдруг замолкает, смотрит на меня странно и говорит: — А можно фото посмотреть? Я удивилась, но показала на телефоне. Она посмотрела и побледнела. — Это он? Точно он? — Ну да. А что? Она молчит. Потом говорит: — Я не знаю, говорить или нет. Но если бы мне изменяли, я бы хотела знать. У меня сердце упало. — Говорите. Она рассказала, что полгода назад к ней приходила девушка с этим мужчиной. Они вместе делали маникюр (она, а он сидел рядом), потом ужинали в ресторане напротив. Она запомнила, потому что он заплатил за услугу и оставил щедрые чаевые. — Вы уверены? — На 100%. У него шрам на левой руке, вот здесь. Я еще подумала: байкер, наверное. У мужа действительно был шрам — упал с мотоцикла в молодости. Я дотерпела до конца маникюра, заплатила, вышла на улицу и села на лавочку. Полчаса сидела, смотрела в одну точку. Дома устроила разбор полетов. Сначала он отпирался, потом сознался. Та девушка — новая сотрудница, ездили в командировку вместе, "само закрутилось". Длилось три месяца. Я подала на развод. Сейчас мы в процессе. А тому мастеру я благодарна до сих пор.🙏

Я ушла с работы в никуда, потому что начальник унижал меня при всех. И не пожалела. Я работала в этой конторе пять лет. Начинала с секретарши, доросла до замначальника отдела. Вкалывала как лошадь, ночами сидела, выходные проводила в офисе. Начальник, Олег Борисович, всегда меня нахваливал, ставил …

Я ушла с работы в никуда, потому что начальник унижал меня при всех. И не пожалела. Я работала в этой конторе пять лет. Начинала с секретарши, доросла до замначальника отдела. Вкалывала как лошадь, ночами сидела, выходные проводила в офисе. Начальник, Олег Борисович, всегда меня нахваливал, ставил в пример. А потом у него что-то щелкнуло. Может, кризис среднего возраста, может, давление, но он превратился в монстра. Начал придираться к мелочам. То отчет не так подала, то клиенту не так улыбнулась, то юбка слишком короткая. При всех мог наорать, унизить, высмеять. Я терпела. Думала: работа есть работа, начальник есть начальник. Кульминация случилась на планерке. Я выступала с докладом, готовилась неделю. И вдруг он меня перебивает и говорит при всех: — Леночка, ты такая красивая, когда молчишь. Может, тебе просто рот не открывать? А отчёты пусть мужики делают, у них голова лучше варит. Коллеги засмеялись. Некоторые даже не поняли, что это жесть. А я стояла красная, как рак, и хотела провалиться сквозь землю. После планерки я зашла к нему в кабинет и сказала: — Олег Борисович, это было унизительно. Я требую извинений. Он посмотрел на меня, усмехнулся и сказал: — Извинений? Ты кто вообще? Ты баба, работаешь здесь, потому что я тебя терплю. Будешь возникать — вылетишь в два счета. Я вышла, села на своё место, открыла ноутбук и написала заявление. «Увольняюсь по собственному желанию». Отнесла секретарше, собрала вещи и ушла. Домой пришла, села и заплакала. Что я наделала? Квартира в ипотеке, кредит за машину, дочка в школе платная. А я без работы. Месяц я искала. Рассылала резюме, ходила на собеседования, получала отказы. Деньги таяли. Я уже думала вернуться, проситься обратно. И тут звонок. Компания, куда я ходила на собеседование месяц назад, предлагает должность начальника отдела. С окладом в два раза выше. Я не поверила своим ушам. — Вы нам очень подходите, — сказала HR. — Нам нужны люди с характером. Мы навели справки, узнали, почему вы ушли с прошлой работы. Это делает вам честь. Сейчас я работаю там уже три года. У меня свой кабинет, свой отдел, подчиненные. А Олег Борисович, слышала, разорился, фирма закрылась, он теперь таксистом работает. Иногда я ловлю его машину и езжу по городу, но он меня не узнает. А я смотрю в зеркало заднего вида и улыбаюсь.😀 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!

Вы только посмотрите на эти цены — я в полном восторге! 😍 Нашла канал СКИДКА НАЙДЕНА, где ежедневно публикуются выносы из магазинов. Здесь аудитория регулярно находит лютые скидки и закупается почти даром. В этот раз и я в деле! Об одном лишь жалею - что не наткнулась на него раньше😢 Один из немно…

Вы только посмотрите на эти цены — я в полном восторге! 😍 Нашла канал СКИДКА НАЙДЕНА, где ежедневно публикуются выносы из магазинов. Здесь аудитория регулярно находит лютые скидки и закупается почти даром. В этот раз и я в деле! Об одном лишь жалею - что не наткнулась на него раньше😢 Один из немногих каналов, где я оставила уведомления включенными, чтобы точно ничего не пропустить. https://max.ru/skidka_naidena?erid=2W5zFGadeHX