Вячеслав Денисов. Авторский канал

Библиотекарь поднял голову и, не поднимая глаз, спросил, чего нужно. Пока шел ответ, дотянулся до бутылки кефира и батона хлеба. Откусил половину батона и стал задумчиво жевать, глядя на стеллаж зарубежного детектива. А ответ был, значит, такой. В сущности, это был не ответ, а вопрос. Немного нерв…

Библиотекарь поднял голову и, не поднимая глаз, спросил, чего нужно. Пока шел ответ, дотянулся до бутылки кефира и батона хлеба. Откусил половину батона и стал задумчиво жевать, глядя на стеллаж зарубежного детектива. А ответ был, значит, такой. В сущности, это был не ответ, а вопрос. Немного нервничая, потому что странно задавать его три раза подряд, гражданин стукнул кулачком по стойке. Библиотекарь перестал жевать. Было видно, как краска сошла с его лица. Медленно отложил в сторону булку и отставил кефир. Преподаватель литературного института Писяев идентифицировал это как достижение положительного результата. Победоносно окинул читальный зал взглядом и заметил пару знакомых недоумков. Они читали Белинского. «Физиологию Петербурга», кажется. Экзамены хотят сдать, понял Писяев. Но это невозможно, подумал он. И поправил очки. - Так вы говорите, вам нужен Мандельштам? – интеллигентно поинтересовался библиотекарь. Преподаватель Писяев заметил, что это просто безобразие какое-то, что происходит в этой библиотеке. И еще добавил, что пора сходить в райком партии, чтобы обратили внимание на этого библиотекаря. Писяев снял очки и поднес голову к табличке. Недогадова. У которого за спиной висит вымпел победителя социалистического соревнования. Как библиотекарь может быть победителем социалистического соревнования? Что это за социалистическое соревнование библиотекарей?.. Кстати, Недогадов – это фамилия или должность? - Хорошо сказал, - похвалил библиотекарь Недогадов. - Так у вас есть Мандельштам? - Конечно, конечно оно у нас есть, - произнес Недогадов. Осмотрелся, вспомнил. Встал и направился вглубь читального зала. Головы чтецов опустились еще ниже. Писяев снова стал нервничать. Видимо, всё положительное в библиотекаре ушло в рост и вес. Есть такие помидоры. Из-за переизбытка мочевины они жируют, лезут вверх и вширь, а плодов не дают. Недогадов подошел к одному из студентов. - Почитал, дай дяде почитать! – услышал Писяев, и у него заложило уши. Люстра качнулась. На потолке появилась трещина. Потолок из неё щедро посолил зал. Недооценив скорость передачи ему книги, Недогадов вломил студенту мощный подзатыльник. - Зачем по голове?! – вскричал Писяев, рвя на себе пиджак. – Я их преподаватель! Эти люди необучаемы! - Перескажи дяде суть! – Недогадов склонился над студентом. – А то он что-то сомневается. - Концепция человека в натуральной школе противоположна концепции человека в романтизме! Человек есть сумма внешних воздействий! - Мне Мандельштам нужен, а не Белинский! – побагровел Писяев. Недогадов сменил локацию. Вчитавшись в книгу мужчины, сидящего в углу зала, вломил и ему. - А кто это у нас тут такой сидит и как бы книжку отдавать не хочет?! - Товарищ библиотекарь, гражданин еще не дочитал! – возмутился Писяев. - Расскажи дяде вкратце! - по-хорошему предложил Недогадов, приобняв потерявшего очки мужчину. - Конечно-конечно, - тихо заговорил тот, лапая руками по столу и щурясь. - Основными элементами планетарного механизма являются солнечная шестерня, сателлиты, они же - планетарные шестерни, держатель сателлитов и коронная шестерня… - Это Мандельштам? – Недогадов внимательно посмотрел на ошалевшего литератора. - Он, - задохнулся Писяев, уже разгадав алгоритм поиска книги. – Мне на пару дней... - Нет, так не пойдет, - заметил Недогадов, вырывая книгу из рук мужчины. – Книга редкая. Сам видишь, еле нашел. - Товарищ, мне надо на кафедру, - взмолился Писяев. – У меня экзамен через два дня! - Вот не прочитаешь - и не сдашь, - предрек Недогадов, держа Писяева за шею и усаживая за стол. - И будешь всю жизнь уголь разгружать. Через два часа объяснишь смысл произведения. - Но это не мой профиль! - Не сахар, не сахар, - согласился Недогадов. Вернувшись за стойку, Недогадов поправил вымпел победителя социалистического соревнования. Писяев раздраженно открыл книгу и стал внимательно читать.

Антонина Игнатьевна играла за сборную города по волейболу. Ближе к сорока играть перестала, потому что усталость. И надо дать дорогу молодым. Необходимость эффективного применения двух метров роста исчезла. Но появилась возможность наконец-то завести мужа и кота. Выяснилось: завести мужа сложнее. По…

Антонина Игнатьевна играла за сборную города по волейболу. Ближе к сорока играть перестала, потому что усталость. И надо дать дорогу молодым. Необходимость эффективного применения двух метров роста исчезла. Но появилась возможность наконец-то завести мужа и кота. Выяснилось: завести мужа сложнее. Потому что коту по барабану, с какой высоты валится еда в чашку. В ресторане пригласят на танец. Антонина Игнатьевна встанет, а дальше как в фильме ужасов. Кавалеру назад уже не сдать, сам выбрал. Кто знал, что под столом еще полтора метра сидят. Антонина Игнатьевна голову кавалера вставит в грудь, руку ему на темя положит и водит как слепого. Так и ходят под Ванессу Паради по залу, пока песня не закончится. Без кислородной подушки на это смотреть нельзя. И вот мчит Антонина Игнатьевна на своем «бээмвэиксшесть» к швее. На примерку платья, потому что свадьба у подруги. В своей любимой короткой маечке на лямочках мчит. Окно открыто, от ветра маечка пузырится, взлетает, в общем, все красиво. И тут догоняет её один мужчина на «ренологане». Подрезает, выходит из машины и идет к Антонине Игнатьевне с руками-коромыслами. Опирается на крышу и говорит, что у них женщины так не ходят. У них, в смысле – в том месте, где впервые появились на свет неоклассицизм и барокко. Антонина Игнатьевна никогда ни с кем не спорила. Просто попросила, чтобы мужчина убрал свою тачанку с дороги, потому что некогда. И тогда мужчина, родом из того места, где зародились ренессанс и футуризм, сказал: «Э». И сообщил Антонине Игнатьевне, что знает, откуда у неё взялся «бээмвэиксшесть». Она его насосала. Антонина Игнатьевна посчитала это мнение ошибочным. Чтобы доказать это, вышла по очереди из автомобиля. Вышла и подошла к мужчине, который приехал из того места, где было изобретено радио. Подошла вплотную, чтобы было понятно, что заявленное совершенно исключено. Хотя бы из-за особенностей её анатомии. Да заодно и натолкнуть мужчину на мысль, что особенности другой анатомии ну прямо кричат о том, откуда взялся «ренологан». Увидев перед своим носом мощный пуп, мужчина, приехавший из краев, подаривших миру балет и авиастроение, сказал: «Э». И тихо заметил, что если бы Антонина Игнатьевна была сейчас мужчиной, то он бы ему чёрный глаз сделал, а потом с его мамой спал и с Антониной Игнатьевной тоже бы спал. Антонина Игнатьевна заметила, что если бы мужчина спал с ней при указанных обстоятельствах, то был бы он, скорее всего, пидарасом. На что мужчина из краев, где обосновали диалектический материализм, ответил, что не надо цепляться к словам. Антонина Игнатьевна немного запуталась, а тут еще как назло полицейская машина мимо проезжает. И сержант из окна спрашивает у Антонины Игнатьевны: «У вас проблемы»? – «Нет-нет, - ответила она, - всё хорошо». В общем, отвлеклась. Сержант был высокий и приятный. Вздохнула и вернулась в реальность. И тут мужчина, приехавший из того места, где появились на свет геометрия и пуантилизм, чувствует, что кто-то берет его блестящую голову ладонью и сильно прижимает бородой к влажному твердому животу. Как ковшом экскаватора к кирпичной кладке. Правым глазом прямо в пуп. А потом понимает – кто-то майкой его голову шлифанул. И больше ничего уже не помнил. Антонина Игнатьевна потом полицейским и врачам говорит – я не специально, честное слово. Я машинально. Отвлеклась. А потом круглое и гладкое перед собой увидела и автомат сработал. Обтерла мяч майкой, чтобы не скользил при подаче. И ввела в игру. Свидетели подтверждают – подача была из мира спорта высоких достижений. Голова пулей ушла в одну сторону, борода - в другую, мокасины цвета фуксии - в третью. Свидетели даже слышали, как у мужчины, приехавшего из того места, где изобрели электричество, резинка на трусах лопнула. Антонину Игнатьевну отпустили, потому что «ренологан» был в розыске. А высокий дежурный следователь влюбился в Антонину Игнатьевну. Они поженились, а кот уже был.

В поселке Хмыри среди учеников третьего класса объявили конкурс поделок. Велели делать из даров природы. То есть, что нашел, из того и создал. Учитель Мария Петровна сказала: в качестве скрепляющего материала можно использовать клей. Хотя и это разочаровывает, добавила она. Вот взять, к примеру, …

В поселке Хмыри среди учеников третьего класса объявили конкурс поделок. Велели делать из даров природы. То есть, что нашел, из того и создал. Учитель Мария Петровна сказала: в качестве скрепляющего материала можно использовать клей. Хотя и это разочаровывает, добавила она. Вот взять, к примеру, Микеланджело. Человек брал молоток, кусок мрамора, после чего бил одно о другое. И никакого клея. Показала на картинках результат. Выслушав все это от внука Мити, дед Евсей спросил, что такое микеланджело. Ему показали. И тогда в качестве идеи будущей поделки он предложил следующее. Надо, сказал он, взять, молоток, Марию Петровну и бить одно о другое до тех пор, пока… Здесь мама Мити деда Евсея перебила. Потому что намечалась вторая часть сложносочиненного предложения. Интуиция ей подсказывала: в этой части допустимыми с точки зрения педагогики будут являться только союзы и междометия. - Там Микель с Анджелой долбались, а здесь юнга один должен горбатиться? – протестовал дед Евсей. - Сказали же – из веток и шишек можно, – напомнила сноха. - У нас на Северном флоте… - Папа, помолчите, пожалуйста! – обрезала мама Мити. Она знала: оборудованная флотской тематикой вторая часть сложносочиненного предложения выглядит еще более устращающе. Первый в жизни анекдот, который мама будущего Мити услышала, ей рассказал дед Евсей. Будущий муж привел её знакомиться со своими родителями. Это был анекдот о коке, бушприте и двух доверчивых девушках, кажется. Вечером дед Евсей и Митя двинули в сторону леса. По ходу движения дед уточнял размеры произведения и его тематику. Выяснив, что это не имеет определяющего значения, закурил. Всю ночь во дворе учителя Марии Петровны выла собака по кличке Разбой. Такие виртуозные пассажи по диатонической гамме псовые обычно издают при наличие в доме покойника или надвигающегося землетрясения. Разбой бился на цепи и под утро убежал в лес вместе с конурой. Мария Петровна встала в начале шестого, чтобы подоить корову. Выйдя на крыльцо, дико закричала и бросилась в дом. Через мгновение она снова появилась на крыльце. В компании мужа, вооруженного ружьем. Усвоив, что поделки нужно сдать утром, дед Евсей принял стратегическое решение сделать это первым. А нет способа лучше, чем сдать при таких обстоятельствах ночью. Готовый продукт визуально-мыслительной деятельности, именуемый в средних школах поделкой, стоял у крыльца. Именно из-за него корова теперь не хотела выходить из загона и сливаться со стадом. Дед Евсей просто взял старый больной клен, топор и бил одно о другое до тех пор, пока не получился кривоногий мужчина с руками до колен. На причинном месте мужчины располагался лист лопуха. Всё как у Микеля и Анджелы. Размер лопуха побуждал к действию. Приподняв его, муж Марии Петровны обнаружил устремленный вверх сук, габариты которого для общества выглядели еще более угрожающе, чем поделка в общем. Сук оканчивался свежим срезом от мощного удара топором и вызывал пронзительно-болезненные ощущения. Под ним, во исполнение узнаваемости как одного из главных условий конкурса, были зафиксированы две сосновые шишки. Чтобы придать поделке максимально приближенный к натуральному вид, на её плечи был наброшен старый черный бушлат. На воротнике еще читались написанные хлоркой слова: «Старшина второй статьи Птичкин Е.». А на приколотом к поле бушлата листочке: «Сделал Митя Птичкин». Героический человек был Евсей Птичкин. Ему на флоте любое дело можно было поручить. А как он пускал торпеды. Боже мой, как он их пускал… Дед Евсей сидел в доме перед окном, курил и снисходительно щурился на зарю. Интуитивное предчувствие победы внука на конкурсе приводило его в состояние глубокого удовлетворения.

В сентябре 1992 года сидел я в моей алма-атинской квартире с соседом Серегой и начальником местного ЖЭУ Азаматом. С Азаматом я немного дружил. Местные тогда поставили покупку квартир у русских на паузу. Благоразумно дожидались, когда наступит момент, когда можно будет её приобрести даром. Я вынужден…

В сентябре 1992 года сидел я в моей алма-атинской квартире с соседом Серегой и начальником местного ЖЭУ Азаматом. С Азаматом я немного дружил. Местные тогда поставили покупку квартир у русских на паузу. Благоразумно дожидались, когда наступит момент, когда можно будет её приобрести даром. Я вынужденно задержался в Алма-Ате и цены упали почти на треть. Азамат нашел покупателя, который не мелочился.   Я накрыл для него стол (точнее – пол).  Мы втроем сидели в пустой квартире, выпивали. На следующий день я уезжал. Это был мой последний день в Казахстане. Меня ждал Новосибирск и полная неизвестность. Великой страны больше не было. Под вечер уже хорошо набрались. Обычно это основная причина перехода к темам независимости и самоидентичности.   - Вот сейчас уедете, и все переименуют, - без энтузиазма заметил Азамат.   - В смысле? – отозвался сосед.   - Ну, улицы, учреждения. На родной, на казахский.   - Ну-ка, переименуй на казахский: Алма-Атинский индустриальный институт, - предлагаю.   - Алматы индустриалды институты…   - Видишь, как немного нужно для переименования, - говорит Серега. - Полкило водки…   Посидели еще. Потом мы с Серегой провожали Азамата до дома. Когда дошли, забыли, зачем шли. Уже около его подъезда интуитивно оценили происходящее. После чего Азамат поднялся, вынес бутылку водки, и мы вернулись ко мне. А утром они поехали провожать меня в аэропорт.

"Смотрите, Шура, что можно сделать из швейной машинки "Зингер" и обычной колхозной сноповязалки!" (с)   Козлевич мог сделать из чего угодно машину. Я из чего угодно могу сделать нож. Как говорил мой папа, мужчина должен уметь быстро сделать две вещи: шутку и нож. Желательно, добавлял он, чтобы они б…

"Смотрите, Шура, что можно сделать из швейной машинки "Зингер" и обычной колхозной сноповязалки!" (с)   Козлевич мог сделать из чего угодно машину. Я из чего угодно могу сделать нож. Как говорил мой папа, мужчина должен уметь быстро сделать две вещи: шутку и нож. Желательно, добавлял он, чтобы они были острые. И тогда не пропадешь ни в толпе, ни в лесу. Он рассчитывал, что я правильно выстрою логические связи. Его расчет был правильный, потому что в лесу мне шутить почему-то лень.

Мой отель в Черногории, город Ульцинь. Как рассказывал по дороге из аэропорта Тиват водитель, раньше это была крепость, тут обитали пираты и однажды здесь в плену томился Сервантес. Посмотрев на меня, он счел нужным добавить: "Который Дон Кихота написал". О том же я спросил владельца отеля, который …

Мой отель в Черногории, город Ульцинь. Как рассказывал по дороге из аэропорта Тиват водитель, раньше это была крепость, тут обитали пираты и однажды здесь в плену томился Сервантес. Посмотрев на меня, он счел нужным добавить: "Который Дон Кихота написал". О том же я спросил владельца отеля, который заканчивал наш РУДН Патриса Лумумбы в Москве. Русский язык он, албанец, частично сохранил, поэтому я услышал следующее: "Никакой пират здесь не был, это был просто крепость, потому что бухта удобный. А кто тут томился, то ни хера не Сервантес, не Маркес и не Хемингуэй, а Йован, который переделывал эту габим сёмур... не хочу по-русски это говорить... Йован!", - сказал он и протянул мне руку. Я назвал себя и мы стали друзьями. Потом он меня спасал, когда у меня заболел зуб. Так появился посвященный ему рассказ "Сложности перевода".

У Натана Коптеловича случился этот скандал с Мирой. Мира сказала, что все кончено и ушла. А потом вернулась с Борухом Ясмиловичем и сообщила, что теперь они будут жить с Натаном.   Натан взял свежие брюки и надел их на ноги. Обулся в ботинки и пошел между Мирой и Борухом Ясмиловичем  к ребе Штокману…

У Натана Коптеловича случился этот скандал с Мирой. Мира сказала, что все кончено и ушла. А потом вернулась с Борухом Ясмиловичем и сообщила, что теперь они будут жить с Натаном.   Натан взял свежие брюки и надел их на ноги. Обулся в ботинки и пошел между Мирой и Борухом Ясмиловичем  к ребе Штокману. Потому что было совершенно непонятно, к чему клонит Мира.   Ребе Штокман ел куриную ногу. Он предложил Коптеловичу сесть напротив и говорить, пока он ест куриную ногу.   Натан Коптелович сказал, что жена ребе Штокмана могла бы стать лицом косметической компании, если бы ребе Штокману нужны были деньги. Сказав это, Коптелович подумал, что ошибся. Два тезиса в его комплименте выглядели взаимоопровергающими. И тогда Натан Львович ступил на неверный путь. Он пожелал ребе Штокману жизни до девяноста лет как минимум. Упоминание ста лет в пожелании он счел парадным и неискренним.   - Я вижу, - сказал ребе Штокман, в прошлом месяце отметивший девяносто вторую годовщину со дня рождения, - тебе не терпится перейти к главному, Натан.   И Натан Коптелович спросил у ребе Штокмана, что всё это значит. Почему Мира сначала ушла, а потом пришла с Борухом Ясмиловичем. И почему Борух Ясмилович должен жить с ними в квартире. Что имеет в виду эта женщина? И почему он теперь остался сам, без никого.   Ребе Штокман доел куриную ногу и поставил её на её колено рядом с тарелкой. Вытер масляные губы и покачал головой.   - Я всегда относился к тебе с уважением, Натан, - сказал он. – Ты всегда делал мне весело. Я помню те времена, когда у тебя еще не было зубов, а твой отец начал шить тебе эти ботинки на вырост.   Они долго сидели молча. Натан Коптелович смотрел, как ребе Штокман пьет чай.   - Это всё? – спросил Натан Коптелович, когда ребе Штокман допил чай и часы показали восемь.   - Ты спрашиваешь, почему от тебя ушла Мира. Но поставь себя на место Миры. Ты приходишь домой и хочешь любви. А Мира шьет бруки и даже не поднимает голову. Ты надеваешь красивое платье, Натан, а Мира шьет бруки. Ты, Натан раздеваешься, ложишься в кровать и делаешь хорошее натсроение. И Мира шьет бруки. Разве ты не привел бы в квартиру Боруха Ясмиловича?   - Я дарю ей подарков, ребе Штокман, - возразил Натан Коптелович. - Чтоб меня так дарили как я ею. Я подарил ей средства для ухода, ребе Штокман. Если вы спросите о цене, то мы с вами страшно поругаемся, потому что немножко дороже только живая вода.   - Я всегда относился к тебе с уважением, Натан, - сказал ребе Штокман. –Я помню древние времена, когда ты подрос, а папа закончил шить тебе эти ботинки на вырост. И теперь на тебе, такое выкинуть. Подарить жене средства для ухода, а потом прийти к ребе Штокману и спросить, почему она ушла. Не морочь мне голову, Натан.   - Так что мне делать, ребе Штокман?   - Идти домой и сделать прямо в лицо Боруху Ясмиловичу всё, что хотел ему сказать.   - А если Мире это не понравится?   - Сколько людей, столько мнений, Натан. Ей – нравится, тебе - нет. Я не предлагаю тебе чаю, Натан, потому что вижу, как сильно ты спешишь.   - Это всё?   - Нет, не всё. Я всегда относился к тебе с уважением, Натан, - сказал ребе Штокман. –И сейчас хочу сказать тебе: эти ботинки пора продавать.   И Натан Коптелович решительно пошел домой.

Изменилось закреплённое сообщение чата

На Автор.Тудей есть мой роман "Черные вдовы не плачут". Писать этот детектив было невероятно сложно, поскольку я адаптировал к нашему времени одно из самых запутанных преступлений, совершенных в начале ХХ века. Роман вышел небольшим тиражом в 5000 экз., но был раскуплен за неделю. author.today/u/mys…

На Автор.Тудей есть мой роман "Черные вдовы не плачут". Писать этот детектив было невероятно сложно, поскольку я адаптировал к нашему времени одно из самых запутанных преступлений, совершенных в начале ХХ века. Роман вышел небольшим тиражом в 5000 экз., но был раскуплен за неделю. author.today/u/mystory

В народ пошло. В отрыве от контекста выглядит угрожающе...