Семейные ценности

Гарик Сукачев: «У меня такое ощущение, что я родился женатым. Я женат с 1983 г. сами посчитайте как много лет, причем настолько удачно, что проблемы любовниц, поклонниц для меня просто не существует. Когда я познакомился с Ольгой, ей было 14 лет мне 16. Восемь лет мы дружили до тех пор, пока родстве…

Гарик Сукачев: «У меня такое ощущение, что я родился женатым. Я женат с 1983 г. сами посчитайте как много лет, причем настолько удачно, что проблемы любовниц, поклонниц для меня просто не существует. Когда я познакомился с Ольгой, ей было 14 лет мне 16. Восемь лет мы дружили до тех пор, пока родственники ни подсказали: "А, ни пора ли вам жениться." Мы и поженились. Для меня жена — это как солнце, воздух, вода, хлеб — явление естественное и необходимое. Вот вы, когда-нибудь думали, взойдет завтра солнце или нет? Я никогда не думаю о любви, это также как сытый человек никогда не думает о пище. У меня есть любимая песня об Ольге, когда я ее пою, у меня всегда проступает слеза.»

80-летняя жительница деревни Рябовка, сожженной фашистами, И. А. Семенова, оставшаяся без крова с двумя внуками на руках, готовит похлебку из мха. Псковская область, 1943 год. Историческая Память, к сожалению, не долговечна. Приходят новые поколения, чтобы творить новые безумства. И так из века в …

80-летняя жительница деревни Рябовка, сожженной фашистами, И. А. Семенова, оставшаяся без крова с двумя внуками на руках, готовит похлебку из мха. Псковская область, 1943 год. Историческая Память, к сожалению, не долговечна. Приходят новые поколения, чтобы творить новые безумства. И так из века в век…

Снимок, сделанный в 1927 году, запечатлел сцену, которая сегодня многих удивит: младенец сосёт молоко у козы. Однако в те годы, особенно в сельской местности, такой способ был распространённой практикой выживания. Ни детских смесей, ни доступных роддомов для большинства населения тогда не существова…

Снимок, сделанный в 1927 году, запечатлел сцену, которая сегодня многих удивит: младенец сосёт молоко у козы. Однако в те годы, особенно в сельской местности, такой способ был распространённой практикой выживания. Ни детских смесей, ни доступных роддомов для большинства населения тогда не существовало — в глухих деревнях их действительно не было. Коза порой становилась единственным шансом накормить новорождённого. Коровье молоко считалось слишком тяжёлым и жирным для малышей. А козье, наоборот, легче усваивалось и по составу напоминало женское молоко — идеальный вариант, когда мать не могла кормить грудью. Сохранилась одна безымянная история, хорошо передающая дух того времени: «Мою маму спасла коза. Она родилась в 1942 году, на два месяца раньше срока, в глухой деревне — без связи и больницы. У соседей была коза с молоком. Мама до сих пор повторяет: именно это молоко сделало её здоровой… и характер у неё такой же козий, в смысле — упрямый». Сегодня врачи категорически не рекомендуют повторять подобный опыт. Несмотря на то что козье молоко когда-то спасало жизни, современная медицина доказала: в чистом виде оно создаёт слишком большую нагрузку на почки младенца и не содержит всех необходимых витаминов. То, что в 1927 году было единственным шансом на спасение, в наши дни заменили безопасные и сбалансированные смеси.

После гибели Юрия Алексеевича Валентина Ивановна больше не выходила замуж и не давала никаких интервью… Ее дочери выросли, а потом и внуки, и ей даже посчастливилось увидеть правнука. Каждое утро, глядя из окна своей квартиры в Звездном, она наблюдала за уходящим мужем… В нескольких метрах от окна с…

После гибели Юрия Алексеевича Валентина Ивановна больше не выходила замуж и не давала никаких интервью… Ее дочери выросли, а потом и внуки, и ей даже посчастливилось увидеть правнука. Каждое утро, глядя из окна своей квартиры в Звездном, она наблюдала за уходящим мужем… В нескольких метрах от окна стоит памятник Юрию Гагарину, сжимающему в руке ромашку. Затем она кормила попугая Лору, которого когда-то, полвека назад, ей подарил муж. Она продолжала ждать. Год за годом, день за днем — 50 лет. И любила своего Юру так же сильно, как и в далеком 1957 году, когда сказала ему: «Всегда вместе!»

Иногда я включаю детям мультики на испанском языке. И когда они начинают жаловаться, что ничего не понимают, я говорю, что они просто очень устали и им нужно поспать. Утром они просыпаются, и я включаю те же самые мультики на русском. Таким образом они уверены, что сон и правда помогает.

Дeвушкa нa этoм фoтo былa cнятa в 1990 гoду. Εe зoвут Сьюзaн. Εй 45 лeт. У нeё двoe дeтeй. Сьюзaн никoгдa нe зaнимaлacь cпopтoм. Πoзднo лoжилacь cпaть. Εлa вcё, чтo зaхoчeт. Онa пилa гaзиpoвку вмecтo вoды. Β чeм ceкpeт Сьюзaн? У Сьюзaн нeт никaкoгo ceкpeтa. Сьюзaн — этo жeнщинa в пpaвoм вepхн…

Дeвушкa нa этoм фoтo былa cнятa в 1990 гoду. Εe зoвут Сьюзaн. Εй 45 лeт. У нeё двoe дeтeй. Сьюзaн никoгдa нe зaнимaлacь cпopтoм. Πoзднo лoжилacь cпaть. Εлa вcё, чтo зaхoчeт. Онa пилa гaзиpoвку вмecтo вoды. Β чeм ceкpeт Сьюзaн? У Сьюзaн нeт никaкoгo ceкpeтa. Сьюзaн — этo жeнщинa в пpaвoм вepхнeм углу фoтoгpaфии.

Mне было oдиннадцать лет. Я плaкала на кyxне у бабушки, когда она произнесла семь слов, навсегда изменивших моё отношение к отказу и неприятию. Это был один из таких дней. Ты знаешь — когда что-то маленькое ломается внутри, и вдруг ты несёшь невидимый груз, из-за которого всё становится тяжелее. Я п…

Mне было oдиннадцать лет. Я плaкала на кyxне у бабушки, когда она произнесла семь слов, навсегда изменивших моё отношение к отказу и неприятию. Это был один из таких дней. Ты знаешь — когда что-то маленькое ломается внутри, и вдруг ты несёшь невидимый груз, из-за которого всё становится тяжелее. Я прошла привычную милю от школы до фермерского дома бабушки и дедушки. Но вместо того чтобы ворваться в дом с рассказами, как обычно, я вошла тихо. Почти незаметно. Бабушка заметила это сразу. Она не засыпала меня вопросами. Не пыталась всё исправить, не разобравшись. Она просто сняла с меня пальто, усадила за кухонный стол и сделала то, что бабушки делают испокон веков, когда слова ещё не готовы. Она сварила горячий шоколад. Поставила печенье. Села напротив и стала ждать. Тишина была безопасной. Такой, в которой можно не спешить. Наконец, где-то на середине чашки, правда вырвалась наружу. «В школе есть девочка, которую я считала подругой», — сказала я, глядя на стол. «Но сегодня она сказала что-то жестокое при всех. Думаю, меня там никто по-настоящему не любит». В одиннадцать лет это ощущалось как конец света. Как будто тебя медленно стирают. Бабушка задумчиво отпила кофе. Затем посмотрела на меня глазами, которые видели куда больше, чем я могла себе представить, и сказала то, что я несу с собой уже десятилетиями. «Тотти», — она всегда звала меня Тотти, а не Кэти, — «вот что я поняла о людях». Она слегка наклонилась вперёд. «В жизни лишь несколько человек по-настоящему будут тебя любить. Несколько — не будут любить тебя никогда, что бы ты ни делала. Но большинство?» «Им просто всё равно». Я, наверное, выглядела озадаченной, потому что она продолжила мягко: «Они могут заметить твою улыбку или туфли. Могут поздороваться в коридоре. Но как только ты исчезаешь из поля зрения, они снова думают о своей жизни. О своих заботах. О своих маленьких мирах». Даже в одиннадцать лет я почувствовала, как внутри что-то сдвинулось. Она не была жестокой. Она дарила мне свободу. «Когда кто-то проходит мимо и не здоровается», — сказала она, — «это, скорее всего, вообще не про тебя. Возможно, человек рассеян. Возможно, он несёт груз, которого ты не видишь. А когда кто-то бывает жесток без понятной причины?» Она сделала паузу, чтобы убедиться, что я слушаю. «Это почти всегда говорит больше о том, через что проходит он, чем о тебе». А потом она добавила слова, которые эхом отзываются во всех моих трудных моментах: «Не всё в этом мире — про тебя. И в этом есть подарок». Этот разговор поселился во мне. Он не стер всю боль, что пришла потом. Но он дал мне место, куда можно возвращаться — когда отказ ранит, когда тишина кажется личной, когда чья-то холодность заставляет сомневаться в собственной ценности. Сейчас я гораздо старше. Я пережила куда более серьёзные отказы, чем школьные коридоры. Но мысленно я всё равно возвращаюсь на ту кухню. К остывающему горячему шоколаду. К спокойному голосу бабушки. К освобождающей истине: в большинстве случаев поведение других людей — не про меня. Они справляются со своим страхом. Со своей болью. Со своей перегруженностью. Так же, как и я. Этот маленький кусочек мудрости с обычного вторничного дня смягчил бесчисленные тяжёлые моменты. Он помог мне отпустить обиды, которые не стоило нести. Он научил меня не придумывать истории о том, что означают поступки других людей. Моей бабушки уже нет. Но тот момент на её кухне живёт до сих пор. И каждый раз, когда кто-то делится историей о том, как он чувствовал себя отвергнутым, незаметным или недостаточным, я думаю о том, чтобы передать дальше то, что она дала мне. Потому что иногда самое доброе, что мы можем сделать, — напомнить друг другу: если ты не сделал ничего плохого, то их реакция, скорее всего, говорит о них, а не о тебе. И это можно отпустить.

На этом фото не игрушечные домики, а полноценные городские дома с несколькими этажами, каждый из которых имеет площадь примерно от 135 до 150 квадратных метров. Это город Копенгаген, район Kartoffelrækkerne, что буквально означает «картофельный ряд». Район был построен в XIX веке для рабочих, …

На этом фото не игрушечные домики, а полноценные городские дома с несколькими этажами, каждый из которых имеет площадь примерно от 135 до 150 квадратных метров. Это город Копенгаген, район Kartoffelrækkerne, что буквально означает «картофельный ряд». Район был построен в XIX веке для рабочих, но сегодня считается одним из самых дорогостоящих, привлекательных и атмосферных мест для жизни.

10 ФРАЗ ОТ ПСИХОЛОГА, ПОСЛЕ КОТОРЫХ ВАМ СТАНЕТ НАМНОГО ЛЕГЧЕ… 1. Оставь вину тому, кто тебе её внушает. 2. Боишься потерять - пoтеряй и большe не бойся. 3. Твои мама и папа тоже живут жизнь в первый раз. 4. Не нужно менять (учить, воспитывать, критиковать) людей. Это довольно энергозатратно, а кроме…

10 ФРАЗ ОТ ПСИХОЛОГА, ПОСЛЕ КОТОРЫХ ВАМ СТАНЕТ НАМНОГО ЛЕГЧЕ… 1. Оставь вину тому, кто тебе её внушает. 2. Боишься потерять - пoтеряй и большe не бойся. 3. Твои мама и папа тоже живут жизнь в первый раз. 4. Не нужно менять (учить, воспитывать, критиковать) людей. Это довольно энергозатратно, а кроме того малоэффективно. 5. Не стоит додумывать, что у человека в голове. Тебе об этом также мало известно, как и ему самому. 6. Тебе вручают вину, но ты легко можешь её не принимать. 7. Ты не несёшь ответственности за чувства других людей. 8. Люди не против тебя. Просто они за себя. 9. Беспокойство и тревога не устраняют завтрашние проблемы, зато убирают сегодняшний покой. 10. И самое главное: в этой жизни мы не переживаем только смерть. Всё остальное пережить можно!

физиологией. Продолжают относиться к жёнам не как к дочкам, слабым и хрупким, (несмотря на их зашкаливающую эмоциональную силищу), а как к мамкам. Вырос, повзрослел. Ушёл от мамы и взял в жёны вторую мамку только помоложе, но с теми же функциями. Функциями домработницы и источника удовольствия когда…

физиологией. Продолжают относиться к жёнам не как к дочкам, слабым и хрупким, (несмотря на их зашкаливающую эмоциональную силищу), а как к мамкам. Вырос, повзрослел. Ушёл от мамы и взял в жёны вторую мамку только помоложе, но с теми же функциями. Функциями домработницы и источника удовольствия когда приспичит. Даже у сильных женщин кончаются силы, даже крепкие семьи дают течь. Если забывать заботиться о цветах они вянут. Умирая, они зовут на помощь. Они жаждут живительной влаги ласковых слов, комплиментов, знаков внимания. Времени, внимания, которое полностью сосредоточено на них. Я был захвачен в плен семейной жизнью, захвачен на 30 лет. В плену у меня родились семеро детей. За это время я смог выучить непонятный язык. Язык, на котором общается параллельный мир женской цивилизации. Смог изучить их обычаи и нравы. Ветер наполняет паруса бригантины, на засохшую землю падают живительные капли дождя, так оживляют нежные, искренние слова уставших, измотанных повседневной семейной рутиной жён. Только нужно чтобы слова мужчины не расходились с делом. Только тогда они будут иметь силу. Автор: В. Иванов